Случайные записи:
ВЛАСТИТЕЛИ РУН 1 Дэвид ФАРЛАНД КНИГА ПЕРВАЯ СЛАВНОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ЗАСАДЫ Месяц Урожая день девятнадцатый Все началось во мгле Весь мегаполис, раскинувшийся вокруг замка Сильварреста, красили изображения Короля Земли. Их можно имелось замести всюду вывешенными в окнах лавок, стоящими у городских ворот или гвоздями возле дверей в каждом месте, где Король Земли мог зайти в дом Немалые из этих изображений являлись не дольше чем сделанными детишками камышовыми куклами, имевшими очень отдаленное однообразие с человеком правда, головы таких кукол зачастую увенчивали короны из дубовых листьев. Но перед лавками и тавернами нередко возводили искусно вырезанные из дерева скульптуры в человеческий рост. Какиелибо из них имелись усердно разукрашены и даже обряжены в дорожное платье из тонкой зеленой шерсти Поверье гласило, что в канун Веселья Урожая Король пробуждается и одухотворяет все ли изображения. Дух его поможет подобрать урожай, а в наступившем году возьмет семью под свое покровительство То имелось время повального веселья и ликования.канун веселья руководитель рода банально имитировал Короля Земли, раскладывая перед очагом презенты для собственных домочадцев. На рассвете, в первый праздничный день, великовозрастные мужчины получали баклаги молоденького вина или бочонки с забористым элем. Девченок Король Земли одаривал премилыми куколками, сплетенными из соломы и полевых цветов, тогда как мальчишкам доставались деревянные мечи да вырезанные из ясеня тележки Считалось, что все эти дары лесов и полей, символизирующие изобилие и добродушие Короля Земли, преподносятся им тем, кто по-настоящему предпочитает землю В ночь на девятнадцатый день месяца урожая, если до праздника оставалось четверо суток, все жилища вокруг замка уже имелись изрядно разукрашены. Чистые, прибранные лавки ломились от товаров, припасенных к осенней ярмарке благо, дожидаться ее изобретения оставалось слишкомто недолго Еще не забрезжил рассвет и улицы города имелись идеально безлюдны. Горожане, за исключением разве что караульных из ночной стражи, да нескольких кормящих матерей, добротно спали. Истина королевские булочники и в этот час трудились вовсю.
Сдувая пену с королевского зля, они смешивали ее с тестом, дабы опара поднялась как раз к рассвету. Конечно, поскольку по речке У эй протекала сезонная миграция угрей, какиелибо рыбаки точно выходили на ночной лов, но все они опорожнили собственные плетеные западни еще в первом часу ночи и задолго до второй стражи отвезли бочонки с выразительными угрями к рыбнику, коему предстояло ошкурить рыбин и засолить их впрок За городскими стенами, на лугу, раскинувшемся к югу от замка Сильварреста, темнели шатры бизнесмены из Индопала привезли на север выращенные летом пряности. Царившая в купеческом лагере безмолвствие только изредка нарушалась ревом осла Все городские ворота имелись перекрыты чужеземцев выдворяли из торгового квартала еще на закате. На улицах не имелось никого, не полагая сновавших туда-сюда феррин Этим образом, никто не мог замести того, что происходило в одном из темных переулков. Даже королевский дальновидец даром, что он владел дарами зрения 7 человек не сумел бы с высоты Башни Посвященных углядеть перемещение внизу, на нешироких проулках торгового квартала А меж тем в Кошачьем проулке, неподалеку от Масляного ряда, шла ожесточенная схватка. Два человека сражались за обладание ножом Увидевшему их со стороны могло бы показаться, будто он стал очевидцем сражения двух тарантулов руки стремительно мелькали в воздухе, нанося и блокируя удары, в то время как в темноте то и нужда поблескивал клинок. Супротивники беспрерывно переступали ногами по брусчатке, выкладываясь заниматься больше стабильное положение, и хрипели от напряжения Оба имелись надеты в черное. Дрейс, сержант королевской гвардии, носил черный мундир, украшенный эмблемой серебряным вепрем дома Сильварреста. Облачение его супротивника представляло собой черный же, нескладный полотняный бурнус, какие любили компетентные убийцы из Муйатина Сержант Дрейс весил на добродушных пятьдесят фунтов больше убийцы. Владея дарами мускульной мощности трех человек, он мог без труда поднять над головой шестисотфунтовый камень, впрочем, несмотря на все это, вовсе не был решителен в удаче Ночной город освещали одни только звезды, однако Кошачьему проулку и от их неброского огней перепадала только мелкая толика. Улочка содержала не больше 7 футов в ширину.
